Вирусы vs бактерии

Есть кто живой?

Только загадочные прионные белки в момент открытия вызывали больше дискуссий, чем привычные возбудители — вирусы и бактерии. Если с прионами — особыми инфекционными агентами — пока ничего не ясно, о вирусах и бактериях известно многое. Как это ни странно, понимание устройства инфекционного мира дает возможность осмысленно подходить к выбору лекарственной терапии и… профилактике.

Живые иль не очень?

Доподлинно никто не может сказать, являются ли вирусы живыми. Столь резкие суждения вызваны отсутствием привычных функций и строения, свойственным любой живой клетке, например бактерии.

Вирусы не имеют клеточной стенки, ее заменяет белковая оболочка. У них отсутствует обмен веществ. Они неспособны к синтезу. Для размножения им нужна полноценная клетка хозяина, которую они используют как матрицу по производству собственного генома. У них отсутствуют все признаки живой материи.

Не так давно на страницах журнала Science Advances эксперт в области эволюционной и сравнительной геномики проф. Густаво Каэтано-Аноллес с коллегой Аршаном Насиром из Университета Иллинойса «отмотали» историю назад. Проследив эволюцию генома, они пришли к выводу, что современные вирусы произошли из древних клеток, которые сосуществовали с клетками современными. Исключать из «живого» мира вирусы пока преждевременно.

Оставим научные дискуссии «живые — не живые» ученым. В этом знании важны три вещи:

  1. Строение вирусов и бактерий принципиально разное.
  2. У вирусов нет мишеней, на которые нацелены антибактериальные препараты, — клеточная стенка, процессы синтеза.
  3. Мишенью противовирусных препаратов являются белки-ферменты — единственное, что вирусы имеют «своего». Помимо генома, конечно.

Скажи, кто ты, и я скажу, какое лекарство пить

Лечение антибиотиками вирусной инфекции можно сравнить разве что с попыткой написать sms-сообщение с помощью стационарного кнопочного телефона. Или с поиском черной кошки в темной комнате, в которой ее нет. Вряд ли получится.

Если со строением вирусов и бактерий, логически вытекающим из этого мишенями противовирусных и антибактериальных препаратов, ясно, то как определить, чем вызвана инфекция?

Универсального скрининг-теста пока не существует. Врачам доступны другие возможности: анализ клинических проявлений, специфические лабораторные тесты, уровень прокальцитонина и… клинический анализ крови.

Прокальцитонин повышается при бактериальных инфекциях. На быстрой оценке его уровня основан экспресс-тест, который год назад одобрило FDA для решения вопроса о начале или прекращении антибиотикотерапии. Правда, пока для использования в отделениях интенсивной терапии.

Клинический анализ крови не менее информативен. Клетки крови, являясь клетками иммунной системы, могут многое сказать о возбудителе, с которым они сражались. Все дело в разнице противовирусного и противобактериального иммунного ответа — иммунная система задействует разные пути и клетки. В ответ на внедрение вирусов в крови повышаются лимфоциты и моноциты — главные участники «сражений», в ответ на бактерии — нейтрофильные лейкоциты. Но это инструмент в руках врачей.

К вопросу о масках

С профилактикой инфекций дела обстоят еще интереснее. Размеры вирусов — 20—400 нм. Для сравнения: вирус гриппа — 80—120 нм, бактерия E. coli — 3 тыс. нм, эритроцит — около 10 тыс. нм. Вирус немногим больше рибосомы — 25 нм.

Если сопоставить размеры возбудителей с медицинской маской (размерами пор в ней), станет ясно: вирусы пролетают сквозь нее, как сквозь огромный тоннель. Вряд ли маска может предотвратить грипп. Однако, как подчеркивает ВОЗ, ношение маски в условиях медицинских учреждений и больным с симптомами гриппа может ограничить распространение инфекции.


Елена Воронина
«Фармацевтический вестник»